Пока тысячи французских школьников выходили на улицы из-за переполненных классов и кризиса в образовании, президент Эмманюэль Макрон наблюдал за запуском баллистической ракеты с атомной подводной лодки у берегов Бретани.
Этот кадр стал едва ли не лучшей иллюстрацией его второго термина: пока внутренняя политика страны трещит по швам из-за системного кризиса и экономических проблем, французский лидер сосредоточен на глобальной арене. За семь месяцев до окончания полномочий рейтинг Макрона упал до 15 процентов, а сама Франция оказалась перед угрозой долгового кризиса. Какое наследие покидает «реформатор» и почему его мечта о революции обернулась драматическим финалом, пишет The New York Times .
От «революционера» до «последнего капитана корабля»: неоправданные ожидания
Когда Эмманюэль Макрон пришел к власти в 2017 году в возрасте 39 лет, он обещал перезапустить французскую экономику, преодолеть структурный кризис и вдохнуть новую жизнь в социальное государство. Даже свою предвыборную книгу он назвал "Революция". Однако спустя почти десятилетие во власти политические аналитики констатируют: обещанной революции не произошло, а Макрон рискует войти в историю как «последний капитан корабля» перед приходом к власти радикальных сил.
Проблемы Франции накапливались годами, однако ряд кризисов — от пандемии до войн в Иране и Украине, которые спровоцировали инфляцию и раздули государственный бюджет, добили финансовую систему. Сегодня общий государственный долг страны стремительно приближается к рекордным 120 процентам ВВП, уступая в ЕС только Греции и Италии. Эксперты предупреждают, что государство может быть вынуждено пойти на болезненные сокращения социальных выплат или даже столкнуться с дефолтом.
Социальная пропасть, налоги для богатых и протесты
За время своего президентства Макрон выполнил ключевые обещания по снижению налогов для бизнеса и либерализации рынка труда, однако не смог достичь главного полноценного оживления экономического роста.
Его решение отменить налог на богатство принесло ему унизительное прозвище «президент богатых», что болезненно ударило по нему на фоне роста стоимости жизни. Страну регулярно трясло от масштабных протестов — от многомесячного движения «желтых жилетов» до массовых демонстраций против непопулярной пенсионной реформы, предполагавшей повышение пенсионного возраста с 62 до 64 лет. Хотя экономисты называли этот шаг критически важным, под давлением улицы и утраты большинства в парламенте эти изменения фактически остановили.
Французское общество, столетиями ориентировавшееся на эгалитаризм и высокие социальные стандарты (государственные расходы на медицину, образование и пенсии здесь достигают 57,3% ВВП — вторых по объему в ЕС), испытало серьезный разрыв между состоятельными людьми и едва сводящими концы с концами.
Глобальный лидер на фоне внутреннего краха
Интересно, что критики и сторонники Макрона сходятся в одном: его амбиции на международной арене резко контрастировали с провалом внутренней политики. В то время, когда американский лидер Дональд Трамп скептически относится к НАТО, призыв Макрона к «стратегической автономии» Европы и его попытки взять на себя ответственность за безопасность континента выглядят пророческими. Бывшие дипломаты отмечают, что он стал подлинным голосом Европы в мире.
Однако утонченный интеллектуальный стиль и манеры элитного инвестиционного банкира сделали его оторванным от реальной жизни простых французских граждан. Серия политических ошибок — в частности решение распустить парламент после поражения на евровыборах в 2024 году — лишь усугубила политический хаос, оставив центр французской политики разгромленным, а ультраправого лидера Марин Ле Пен — в шаге от президентского кресла.
Теперь, когда доходность французских государственных облигаций превысила опасный предел в 5 процентов, страна вздрагивает от перспектив финансового кризиса и возможного унижения посредством вмешательства Европейского центрального банка. Второй термин Макрона критики называют не иначе как драмой, оставившей после себя не реформы, а разрушенные политические иллюзии.
